Музыкальный клуб Льва Комова

Заглянули
Заглянули
любителей джаза

БРАТ-3: боп не выдаст, свинг не съест!

БРАТ-3: боп не выдаст, свинг не съест!

— Дуракам везет! — Вздыхают в народе то ли с обидой, то ли с завистью. И верно, везёт! То они в лотерею пылесос выиграют, то валенок метнут и попадут в книгу рекордов Гинесса, то на особе королевских кровей женятся. В чем дело-то? Чем мы с вами хуже?!

 

Старший умный был детина,
Средний сын и так и сяк,
Младший вовсе был дурак

(«Конек-горбунок», П. Ершов)

В редкой русской сказке не появятся три брата, два из которых респектабельные, а третий — младший на всю голову. Но ведь именно он, затащив вечером в постель лягушку, проснется утром рядом с Принцессой! Конек-Горбунок у него при невыясненных обстоятельствах арабским жеребцом окажется, коммуналка его за одну ночь в палаты премиум-класса превратится. А главное — никакой за это уголовной ответственности! Даже условно не дают! Значит, хоть сказка и ложь, но кое-какие намеки в ней поискать следует. Некоторые из них, а может быть и главные, уловил доктор философских наук, профессор Владимир Курашов:

Сегодня, по данным ВЦИОМ, о трех детях мечтают 28% российских
семей, а в действительности
имеют только 8%

 

Герои русских народных сказок (Иван-дурак, Емеля) и сказок гениальных выразителей народного духа (работник Балда в сказке Пушкина «Сказка о попе и работнике его Балде») достигают многого с помощью не суетной деловитости, а созерцательного, мудрого взгляда на жизнь и пренебрежения к ее суете. Каждый мыслящий человек хорошо знает, что созерцания, размышления прибавляют знания и мудрости в тысячу крат больше, чем физические движения или даже усвоение сказанного кем-то. Уверен, те, кто ошибочно считают этих героев лентяями, пусть считают такими всех мыслителей, ученых, композиторов.

А мы с тобой, уважаемый Читатель, чем сейчас занимаемся? — Вот именно! Не мешки ворочаем! Размышляем. Демонстрируем равноудаленность и от скоропалительных выводов, и от суетной деловитости, и от потребительских трендов. Олицетворяя невмешательство, дрейфуем в сторону Прекрасного.

И вот что интересно! Окажись здесь американские джазовые музыканты, услышь они (в переводе Гоблина) русские сказки, согласились бы с каждым словом! И что джаз — важнейшее из искусств, и что лень — стартовая платформа для созидания. Добавив при этом, что три брата, как персонажи американской сказки-мечты, на том конце джазовой сценытоже появлялись. Только не всегда двое старших на шее третьего катались.

Взять хоть братьев Джонсов. (Заговорив об этих музыкантах, мы продолжим начатую в прошлом выпуске беседу о семейном подряде в джазе).

 

В присутствии Хэнка Джонса (он на первом плане) даже такие великие джазмены,
как Бенни Картер (слева), Пакито Д’Ривера (в центре), Диззи Гиллеспи (справа)
играли стоя!

 

Хэнк Джонс (1918 — 2010 гг), один из семи детей баптистского священника и самый старший из трех знаменитых чернокожих братьев-Джонсов. Замечательный пианист. Покладистый сайдмен и сильно недооцененный солист. Хэнк прожил, как несложно заметить, без малого девяносто два года. Столько же, кстати, сколько и отец шестерых детей, его коллега, джазовый пианист Дэйв Брубек, музыкальную династию которого мы вспоминали в прошлом выпуске Jazz-fЁst!Так же, как и Брубек, Джонс восхищался игрой пианиста Фэтса Уоллера и так же, как Брубек, играл джаз со своими двумя братьями. — Вот сколько совпадений!

То время вообще было волшебным! Классики джаза курсировали по территории Штатов словно троллейбусы по улицам Москвы. — Просто встань и жди. — Сам подойдет!

И Хэнк ждал. Упорно при этом самосовершенствуясь.

Первым к одаренному молодому человеку подрулил один из гигантов джаза, завсегдатай «Большой Тройки» тенор-саксофонистов Коулмен ХОУКИНС! (Двумя другими, напомню на всякий случай, были Лестер ЯНГ и Бен ВЕБСТЕР).

В скором времени последовало другое заманчивое приглашение — от самого Нормана Гранца, продюсера и популяризатора джаза, владельца джазового лейбла, организатора марафонской серии концертов с участием «всех звезд» «Джаз в филармонии» (J.A.T.P.). И Хэнк никому не отказывал!

Старшенькому Джонсу довелось поиграть даже с Чарли Паркером, ключевой фигурой бурно развивающегося жанра. А еще были совместные записи с Эллой Фитцджеральд и Нэнси Уилсон, Дональдом Бердом и Бенни Гудмэном, Кэннонболлом Эддерли и Милтом Джексоном. Однако, и в сольных альбомах Хэнк держится с большим достоинством! На том же, высочайшем уровне,что и лучшие его современники. — Странно даже, вроде и не младший брат, но к Хэнку судьба была чрезвычайно благосклонна!

 

Послушайте несколько композиций, записанных с участием Хэнка Джонса.

Первая — Medley (Bidin' My Time / But Not For Me) (1), вошедшая в альбом Ruby Braff Goes Girl Crazy. Послушайте, как славно солируют один за другим партнеры Джонса — корнетист Руби Брафф, гитарист Джим Холл, саксофонист и флейтист Эл Кон, затем — сам Хэнк. Другую пьесу — эллингтоновскую In A Sentimental Mood (2) — артист записал в трепетном одиночестве, как номер альбома-посвящения Дюку. А вот еще одна замечательная баллада, сыгранная вместе с тенор-саксофонистом Джеймсом Муди — Soul Trane (3). Или оцените исполнение Хэнком уже в составе Great Jazz Trio знаменитой гершвиновской Summertime (4)! И последний представленный здесь номер — Don't Blame Me (5) — пианист записал вместе с известным трубачом Дональдом Бердом.

(1)
(2)
(3)
(4)
(5)

 

В былые времена джазменам разрешали курить прямо
на рабочем месте
(Элвин Джонс в студии)

 

Ну, а младший брат-Джонс, он-то что?!

«Элвин!» — Так назывался первый самостоятельный альбом младшего из трех братьев — Элвина. При творческом соучастии двух старших братьев — Хэнка и Тэда. «Элвин!» — Вот так! Словно кулаком по столу. Словно черенком от лопаты в литавры — тыды-ыщщщ! — «Элвин!» — Активное действие. Стремление пинками подгонять события. Прыжки по лестнице через ступеньку. Никаких тебе «утро вечера мудренее». Сказка наоборот. Да, вот такой это был брат. И что же в итоге?

В данном случае слово «Итоги» следует написать с большой буквы. — Потому что беспощадные (в первую очередь, по отношению к соседям!) десятичасовые репетиции ударника-энтузиаста принесли свои плоды. Для начала Элвина Джонса захотел увидеть в составе своего ансамбля сам великий и ужасный блестящий реформатор, контрабасист и скандалист Чарли Мингус! Затем последовала работенка, которая Элвина Джонса практически обессмертила — игра в квартете легендарного саксофониста, стопроцентного джазового классика Джона КОЛТРЕЙНА. Честно говоря, более известного, сопоставимо легендарного квартета я просто не знаю! Потому что разбуди любителя джаза среди ночи, спроси о лучших из лучших и получишь ответ: трио Эванса, квинтет Дэвиса, оркестр Эллингтона и — квартет Колтрейна. Так вот как раз в том квартете примерно с 1960-го по 1965-й барабанил Элвин Джонс! А хороший ударник для квартета — это и диспетчер, и стена, к которой всегда можно прислониться, и пара палочек, на все случаи выручалочек. Захотелось, например, Колтрейну во время выступления выйти покурить, он вынимает изо рта инструмент и уходит со сцены. Барабанщик своим бодрящим соло сначала приводит в чувство удивленных партнеров и дает им в свою очередь пас уже для их соло. И концерт с успехом продолжается. А там и трио тоже было — дай дорогу! Один пианист Маккой Тайнер чего стоил!

 

Тут Элвин то ли собирается откусить себе язык,
то ли торопится — язык
на плечо — из одной студии звукозаписи в другую

 

Как раз этим квартетом — Колтрейн, Тайнер, Джимми Гаррисон (бас), Элвин Джонс — был записан, помимо других альбомов, и легендарный, знаковый A Love Supreme (1964-1965). Пища для ушей не самая простая. Это — не более ранние колтрейновские Ballads или My Favorite Things. Но отнеситесь к этой пластинке как к следующей ступеньке, хотите, для восхождения, хотите, для погружения в большой мир джаза. Рекомендую.

И конечно же нельзя не вспомнить о таких великолепных записях с участием Элвина Джонса как Pithecanthropus Erectus (1960) Чарли Мингуса, Into Something (1961) Юсефа Латифа, Duke Ellington & John Coltrane (1962), Live at the Village Vanguard (1967) Диззи Гиллеспи, The Real McCoy (1967) МакКоя Тайнера, Unity (1965) Лэрри Янга, Matador (1965) Гранта Грина. И это — лишь малая, малейшая толика замечательных записей, пульсирующих барабанами Элвина! Однако, прослушивая эти альбомы, вряд ли следует выуживать из них только стук палочек и уханье бочки. Лучше оцените ансамблевую игру, уровень взаимопонимания артистов! Поймите, что не демонстрация индивидуальной техники здесь главное. Как раз длиннющие соло ударников или басистов, самолюбование я лично терпеть не могу. Куда ценнее общая гармония, равновесие и равноправие при равенстве уровня мастерства! Ну а поскольку в основе джаза лежит ритм, то нетрудно понять, какой вклад внес в конечный результат младшенький из братьев-Джонсов.

 

И слушания младшенького из Джонсов начнем с композиции Ray-El (6). С того самого первого полноценного альбома Elvin! Кто повнимательнее, конечно же заметит, что название композиции отражает, словно в неспокойной воде, имя музыканта — Элвина Роя Джонса — Ray-El.

Начинается этот номер неторопливым барабанным соло Элвина. Продолжают начатое дело дуэт трубача Тэда Джонса, третьего из братьев и саксофониста Фрэнка Фостера. Затем на первую линию выходит флейта Фрэнка Уэсса. Красиво! Далее звучит квартет. Ритм-секция оттеняет соло Фостера. Еще одно соло засурдиненной трубы Тэда, еще один вкрадчивый монолог флейты Уэсса, и рояль Хэнка выводит на ударную позицию державшегося до сих пор на втором плане Элвина. А вот и финал, сыгранный впятером и вшестером, с контрабасистом Артом Дэвисом. — Замечательный ансамбль! Замечательный альбом! Послушайте его весь.

А эллингтоновскую Ina Sentimental Mood (7) Элвин Джонс записывал вместе… с автором темы, Дюком Эллингтоном! Да и не только с ним, но еще и с Джоном Колтрейном! Речь идет о великолепном альбоме Duke Ellington and John Coltrane. В составе квартета того же Колтрейна Элвин записал и знаменитый альбом My Favorite Things. Послушайте заглавную композицию (8) с этой пластинки. Колтрейн здесь играет на сопрано-саксофоне. За роялем — молодой и мощный Маккой Тайнер. Бас — Стив Дэвис. Эту же тему Элвин Джонс развил и в ансамбле гитариста Гранта Грина. Вот как прозвучала My Favorite Things (9) в толще гриновского альбома Matador.

В 1960 барабанщик оказался в одной студии с величайшим джазменом Майлсом Дэвисом и оригинальным аранжировщиком и бэнд-лидером Гилом Эвансом! Музыканты записали отменную пластинку Sketches Of Spain. Вот как они интерпретировали хорошо знакомое адажио Родригеса из Conciertode Aranjuez (10). Ну и для любителей острого и соленого порекомендую запись Джонса Haitian Fight Song (11), сделанную им совместно с Чарли Мингусом для пластинки Pithecanthropus Erectus.

(6)
(7)
(8)
(9)
(10)
(11)

 

Если Элвин и Хэнк могли одновременно играть
и курить, то трубачу Тэду совместить эти два
занятия было сложно

 

Однако же ведь и среднего брата, трубача Тэда Джонса (Thad Jones) не затерло такими айсбергами, как Хэнк и Элвин. Серьезные ребята, в частности, то же Хэнк и яркий последователь Чарли Паркера, альт-саксофонист Сонни Ститт пригласили 16-летнего юношу в свой ансамбль. Позже Тэд поиграл в ансамблях Билли Митчелла, Чарли Мингуса, Пеппера Адамса. Параллельно, начиная с 1955-го года, Тэд записывал свои «лидерские» пластинки, в том числе и с участием своих братьев, а в конце 1965-го года организовал с барабанщиком Мелом Льюисом довольно известный оркестр, своим сочным звуком и драйвом напоминающий знаменитый оркестр Каунта Бэйси, в котором Джонс-средний играл и солировал с 1954-го по 1963-й гг.

Кстати, Джонс — не такая уж редкая на американщине фамилия. Что-то типа Иванченко. Хватало Джонсов и на джазовой сцене. И вот однажды, в 1958-м году продюсеру Леонарду Фезеру пришла в голову идея собрать на одной сцене всех музицирующих Джонсов и записать результат этой встречи однофамильцев. Кроме Хэнка, Тэда и Элвина в той сессии приняли участие Джимм Джонс (фортепиано), Эдди Джонс (контрабас), знаменитейший Джоу Джонс (ударные), Рено Джонс (труба), Куинси Джонс (флюгельгорн)! Для чистоты эксперимента в качестве музыкального материала были взяты композиции Тэда Джонса и Ишама Джонса. В целом же ансамбль получил название The Jones Boys и выпустил пару отличных пластинок. Как видите, «формальный» подход к подбору музыкантов дал совершенно замечательный результат! Послушаем! (12)

 

Совершенно невозможно пройти мимо записей Тэда Джонса в составе ансамблей Каунта Бэйси! Потратим же — ради собственного удовольствия! — несколько минут своего времени на композицию Count's Place (13) от великолепной «семерки» Бэйси. И еще несколько — ради деликатной и воздушной, словно французское пирожное, композиции оркестра Бэйси Sweetie Cakes (14) с альбома 1956-го года Aprilin Paris.

С удовольствием порекомендую и версию композиции Wives And Lovers (15), записанную силами квинтета баритон-саксофониста Пеппера Адамса с участием Тэда. А как мягко и лирично звучит труба Джонса-средненького в композиции Little Girl Blue (16)! Обратите внимание на звучание контрабаса, на котором смычком играет блестящий, но так рано ушедший Оскар Петтифорд. Ну и конечно же гитара Кенни Баррелла! Вот это ансамбль! Ну и конечно же оркестр Тэда Джонса/Мэла Льюиса! Закроем эту сессию хард-боповым (есть такой джазовый стиль — Л.К.), прямо-таки танцевальным номером Tow Away Zone (17) из альбома Central Park North. — И пусть нам всем станет весело! :)

(12)
(13)
(14)
(15)
(16)
(17)

 

Если у тебя вдруг появились палаты каменные и жена-
красавица, значит, ты
на правильном жизненном пути!

 

Но вернемся к размышлениям профессора Курашова, казалось бы не имеющими ничего общего с нашим сравнительным исследованием и всем тем, что прозвучало здесь ранее:

— Как показало рассмотрение русской волшебной сказки,… Иван — дурак не как все. Он любит размышлять, созерцать мир — он мудрец, непонятный обывателям. Иван-дурак не любит ходить по воду или колоть дрова, но это не выражение русской лености, так как любой народ не любит рутинную работу. Однако в каждом народе есть мудрецы, для которых духовная жизнь важнее физической жизни тела. Иван-дурак поступает не как все: едет не туда, покупает не то, говорит не как принято, — поэтому прорывается через заданный обыденным опытом ход действий. В награду он получает не столько богатство, сколько подтверждение правильности своего подхода к жизни.

Так ведь и наши братья Джонсы, вместе с другими «братьями по джазу», прорывались — и прорвались-таки! — через всевозможные препоны. Тут были и расовые предрассудки, и исчезающе малый уровень образования, и бедность, и война… Ну, а что им еще оставалось? Как они могли пробиться «в люди», получить признание и достаток, если бы не начали играть джаз? Ведь ни карьера адвоката, ни карьера врача чернокожим американцам в то время не «светили». Белые не хотели слышать их слов. Зато с удовольствием слушали музыку «негров», как их тогда называли.

А Джонсы, Монгомери, Эддерлине не захотели останавливаться на музыке для дансингов и притонов. И они пошли «не туда», чтобы говорить «не то». И они открывали новое в технике исполнения, в ансамблевом взаимодействии, в методах звукозаписи. В конце концов нащупали, наиграли и прославили целое музыкальное направление, «музыку двадцатого столетия» — Джаз! Перешагнули с ним океан и покорили чопорную Европу! Правда, там же, в этой самой Европе и осели, когда в 60-х джаз вышел из моды в Штатах. Многие корифеи джаза обрели наконец в Европе семейное счастье. Ведь сказки со счастливым концом часто так и заканчиваются — свадебкой.

Миллионерами братья Джонсы не стали. Ровно по Курашову, получили «не столько богатство, сколько подтверждение правильности своего подхода к жизни». -И тут я их понимаю! Потому что ввиду отсутствия гонораров,довольствуюсь тем же самым —«подтверждением правильности своего подхода к жизни»…

 

…Хотел рассказать в этой статье еще и о трех весьма заметных братьях-джазменах Монгомери. — Уэсе, Монке и Бадди. Но увлекся. Уж слишком богатое наследие нам трое Джонсов оставили! — Теперь уже в следующий раз. Разве мы куда-нибудь торопимся?

А кто подумает, что мы лентяи, «пусть считают такими всех мыслителей, ученых, композиторов»!

Послушаем же пока, без всякой спешки, в качестве анонса следующего выпуска Jazz-FЁst! Композицию I Wish I Knew (18) с альбома Уэса Монгомери So Much Guitar! За роялем между прочим солирует все тот же Хэнк Джонс!

(18)

 

Искренне Ваш, Лев КОМОВ.

Выпускающий редактор Андрей НЕДОСТУП.

 

ВНЕ ЖАНРА

 

 

На троих
(Из кинофильма «Формула радуги»)

Муз. А.Зацепин / сл. Л. Дербенёв 
Исп. Братья Жемчужные

 

Cm G Cm
Сделана отметка на стакане
Gdim7 C7 Fm
И укромный найден уголок,
Cm
И давно разломленный в кармане
D G
Засыхает плавленый сырок.

Fm G7 G# C7
А где ж ты, друг, наш третий друг?
Fm G Cm G7
Засыхает плавленый сырок.

Трое появились не случайно,
А Троица придумана не зря,
Ведь недаром чуть не в каждой чайной
Есть картина «Три богатыря».

А где ж ты, друг, наш третий друг?
Есть картина «Три богатыря».

Проигрыш: Cm G7

Третий, где ж ты? Отзовись, ну где ж ты?
А может быть, из дому в час ночной
Ты опять куда-нибудь уедешь
На машине с красной полосой.

А, где ж ты, друг, наш третий друг?
На машине с красной полосой.

Или ты, устав от жизни этой,
В мир подашься несколько иной:
В жёлтом доме чёртиков зелёных
Ловишь ты казённой простынёй.

А где ж ты, друг, наш третий друг? 
Чёртиков ты ловишь простынёй.

Сделана отметка на стакане
И укромный найден уголок,
И давно разломленный в кармане
Засыхает плавленый сырок.

А где ж ты, друг, наш третий друг?
Fm6 G75+ Cm 
Засыхает плавленый сырок.