Музыкальный клуб Льва Комова

Заглянули
Заглянули
любителей джаза

Занимательная АРФАграфия: от классики до джаза

Занимательная АРФАграфия: от классики до джаза

Понять красавицу арфу со всеми её чарующими изгибами, приятной тяжестью тела, с её аристократическим голосом и настойчивым требованием объятий…

Понять арфу и не спутать её педали, которых даже больше, чем в «Мерседесе», конечно же, проще мужчине. А вот изменить традиционное представление об арфе пытаются чаще всего женщины!

УВЕРТЮРА

 

     Эта арфистка даже не исключение, а нечто из ряда вон. Элис Колтрейн, урождённая Элис Маклеод (1937 — 2007 гг). Супруга великого джазового новатора-саксофониста Джона Колтрейна. К тому же в отличие от многочисленных жён тех же «битлов» вполне самостоятельная, интересная джазовая пианистка с хорошей классической подготовкой, развивавшая свой талант с семи лет, в том числе под руководством сразу двух джазовых гениев — собственно Джона и одного из творцов жанра Бада Пауэлла.

     Она познакомилась со своим будущим, по макушку увязшим в наркотической «дури» мужем в 1962 году во время студийной записи. В 65-м они поженились, а годом позже Элис заняла место за фортепиано в квартете своего супруга, заменив выдающегося пианиста Маккоя Тайнера и став таким образом полноправной участницей самых смелых проектов Колтрейна 1966 — 67 гг.

     Решительная женщина, убеждённая индуистка, Элис помогла своему мужу выкарабкаться из наркотической пропасти и совершить последний рывок к вершинам музыки. Вдобавок ко всему она родила Джону ещё двух Колтрейнов — Рави и Орана, ставших впоследствии крепкими саксофонистами (все трое — на правом снимке).

В первое время Элис робела в присутствии своего гениального мужа, тогда как Джон робел в присутствии её классического инструмента
 

     Смерть супруга в 67-м стала для Элис не только незаживающей раной (до самой своей смерти она в знак траура так и не вышла замуж), но и мощнейшим творческим импульсом. Продолжая дело Джона, она последующие десять лет стабильно выпускала в год по крепкому авангардному альбому. Самым плодотворным для неё стал 70-й, когда вышли сразу две замечательные пластинки — Ptah the El Daoud, названная так в честь египетского божества, и Jorney at Satchidananda, творческий отчёт о её путешествии по Индии — пара спиритических сеансов с достижением высшей точки нирваны, поминанием к ночи Рамакришны и вызовом духа Джона Колтрейна. Оба диска г-же Колтрейн помогли записать бывшие соратники её супруга — Фароа Сандерс, Рашид Али, а также Чарли Хэйден, Джо Хендерсон, Рон Картер. Сама же Элис, являясь автором всех композиций обоих альбомов, бэнд-лидером, не только прекрасно солировала за фортепиано, но и смело расширяла возможности арфы как джазового инструмента, способного успешно заменить рояль.

     Здесь стоит обратить внимание и на лучший, на мой взгляд, дуэт флейт, в которые дуют отложившие по такому случаю свои тенор-саксофоны Хендерсон и Сандерс (композиция Turiya and Ramakrishna).

     Последние тридцать лет своей жизни Элис под именем Тюрайа Сатчидананда посвятила себя служению неоиндуистской религии, возведению ашрамов и сочинению духовной музыки. Творческое наследие этих лет составляет лишь пара альбомов, которые Элис записала незадолго до смерти вместе со своими сыновьями.

 

     Примерно в то же время, что и Элис Колтрейн, в середине 50-х, наставить арфу на путь джазовый попыталась и другая чернокожая леди — Дороти Джин Томсон, более известная в джазовых кругах как Дороти Эшби (Dorothy Ashby, 1930 — 1986).

     Дочь гитариста Вилли Томсона, она уже в нежном возрасте начала подыгрывать отцу на фортепиано. Позже, на музыкальном отделении Высшей школы Детройта, она кроме фортепиано освоила саксофон, контрабас и арфу. Кстати, вместе с Дороти грызли гранит музыкальной науки и знаменитые в скором будущем гитарист Кенни Баррелл и трубач Дональд Берд. Получив ещё одно высшее музыкальное образование, Дороти окончательно определилась с инструментом и сумела-таки доказать коллегам по детройтской сцене, что арфа в джазе вполне себе является ансамблеобразующим инструментом! Более того, в конце 50-х мисс Эшби как-то умудрялась совмещать выступления на танцах и свадьбах с записями в студиях с такими музыкантами, как Фрэнк Уэсс и Эд Тигпен. Её приглашали на концерты, поиграть вместе с Вуди Германом, Луи Армстронгом. И между этими концертами были другие концерты — с мужем, барабанщиком Джоном Эшби, уже в составе их собственного трио! А ещё было ведение персонального радиошоу, театральные постановки, музыку к которым писала сама неугомонная арфистка...

     Тем временем самый известный джазовый журнал «Даун Бит» включил Эшби в число наиболее интересных музыкантов начала 60-х. Однако пластинок за свою творческую жизнь Дороти записала немного, всего с десяток. Большая часть её творческих порывов ушла в музыку для театральных постановок и продюсирование спектаклей, в которых Дороти участвовала ещё и как актриса. Более того, деньги, заработанные джазовыми концертами, она тут же направляла на развитие своего театрального проекта. Возможность вкладывать в театр ещё больше давали и многочисленные сессионные записи с поп- и соул-артистами, в том числе и со Стиви Уандером. В общем, если бы её энергию да в джазовое русло, её самобытность да в те легендарные студии звукозаписи 60-х, то хороших пластинок на этом свете точно было бы ещё больше!

 

     Да, но кто же поднял инструмент, выпавший из рук этих пламенных АРФАционерок, потерявший их стараниями изрядную долю своей АРФАичности? Правильно! Другая чернокожая дама Брэнди Янгер (Brandee Younger). От классических принципов бунтарей «секс, наркотики и рок-н-ролл» Брэнди далека. Дипломированный бакалавр музыкального бизнеса, председатель общества любителей арфы фешенебельного района Лонг-Айленд (штат Нью-Йорк), она преподаёт в своей частной музыкальной студии и записывает в качестве сессионного музыканта альбомы как раз с тем самым Рави Джоновичем Колтрейном, известным джазменом Чарли Хэйденом, а также с лучшими нью-йоркскими хип-хоперами. Прогрессивная, респектабельная и вполне себе очаровательная дама, к тому же играющая интересную музыку. Интересно, что поначалу слушатели и критики находили много общего в игре Брэнди Янгер и Дороти Эшби. Однако позже арфистке удалось нащупать свой стиль, свой путь в джазе, который можно охарактеризовать как «back to the classic». И кто знает, может быть одним из маячков для неё служит чудесный концерт для арфы с оркестром лауреата трёх самых престижных премий дореволюционной России — имени М.И. Глинки, лауреата трёх Сталинских премий, кавалера трёх Орденов Ленина, автора первого советского балета, композитора, обрусевшего немца Рейнгольда Морицевича Глиэра?! Послушайте сами, какая прелесть!

 

     Но что же мужчины? Им-то после знаменитого «Арфы нет — возьмите бубен!» («В бой идут одни старики») есть что добавить к сыгранному на этом грациозном инструменте?!

     Швейцарский арфист Андреас Волленвайдер (Andreas Vollenweider, род. в 1953 г.) не стал стирать подошвы на пути революционных музыкальных преобразований. Но тот тихий омут, который он обжил, привлекает всё новые и новые толпы экскурсантов. Долго они тут не задерживаются, но пару-тройку фоток-альбомов себе на память обязательно оставят. Да! Не пламень любви. Не клокотание страсти. Но ведь должен же кто-то на этой земле отвечать и за тихую дружбу, и за уютную привязанность? Вот как раз тот случай! Музыку Волленвайдера, то настоянную на кельтских мотивах, то приправленную вокалом поп-звезды и детской писательницы Карли Саймон, слушают не каждый день, зато на протяжении долгих лет.

 

     …А вообще-то маленький кучерявый Андреас, сын известного европейского органиста, сначала обучался игре на гитаре и флейте. Но, поняв однажды, что достоинства обоих этих инструментов удачно уживаются в одном, пусть и побольше, — арфе, именно ей предложил свои руки и сердце. И вот уже три десятка лет их счастливый брак умиляет поклонников нью-эйджа, этно-лаунжа и прочих вычурных релаксов.

     Как рождаются его светлые, прохладные и мелодичные полотна? Иногда музыкант слой за слоем намазывает на плёнку сыгранные им же самим партии арфы, гитары, саксофона, аккордеона, флейты. Так получается Behind the Gardens. Иногда добавляет к ним свой голос, чтобы вышел довольно блеклый Vox. А иногда собирает в студии бразильца Милтона Насименту (вокал) и армянина Дживана Гаспаряна (дудук), испанского волынщика Карлоса Нуньеза и американского импровизатора Бобби Макферрина (голос), а к ним — африканского пианиста Абдуллу Ибрагима. В нужный момент «на огонёк» залетают итальянский струнный квартет и китайский дзэн-бард. И получается альбом Cosmopoly (1999). Семнадцать композиций. Семнадцать мгновений весны и покоя. Калейдоскоп музыкальных традиций и свежих идей. Тут вам и кельтская грусть, и афро-китайская свадьба (Morning poem и Elle Chelle, соответственно), мягкая импровизация (Ancient Pulse) и повиливающий хвостиком аккордеон (Petit Smile) — всего хватает. В том числе вкуса и чувства меры.

     Cosmopoly можно слушать по нескольку раз. От начала и до конца. 

     Кстати, в далёком 92-м Волленвейдер дал концерт на Красной площади в пользу детей, пострадавших в Чернобыле. Хороший человек!

 

У Лорины, внешне похожей на Пугачёву,
есть все основания песню про «настоящего полковника» посвятить себе!

 

     А можете себе представить, чтобы за одну кельтскую арфу — а она поменьше классической! — одновременно уселись полковник Королевских Военно-воздушных сил Канады, почётный доктор филологии, почётный доктор юриспруденции, почётный бакалавр прикладного бизнеса, почётный член Ордена Канады и Манитобы, да ещё к ним присоединились бы обладатель статуэтки «Грэмми» и хэдлайнер концерта в честь «золотого юбилея» королевы Елизаветы и принца Филиппа?! Представить, конечно, трудно, но можно. Если учесть, что обладательницей всех этих титулов, а также чуть не сотни прочих музыкальных международных наград является канадская арфистка, аккордеонистка, пианистка, обладательница трогательного сопрано Лорина Маккеннитт (Loreena McKennitt, род. в 1957). И титулы титулами, но более чем пятнадцать миллионов её дисков, выдержанных в кельтском или прочих «ориентальных» стилях и разошедшихся по всему миру, железно подтверждают её звёздный статус.

 

И ВСЁ-ТАКИ ЕЁ СТИХИЯ — КЛАССИКА!

   
     Невозможно обойти вниманием записи таких музыкантов, как испанка Мариса Роблес (Marisa Robles), американка Иоланда Кондонассис (Yolanda_Kondonassis) и опять же испанец, арфист старой школы Никанор Сабалета (Nicanor_Zabaleta).
 
 

 

 

АРФА НА ЭКРАНЕ, В КНИГЕ И В РАМЕ

Когда зелёный дёрн мой скроет прах,
Когда, простясь с недолгим бытиём,
Я буду только звук в твоих устах,
Лишь тень в воображении твоём;
Когда друзья младые на пирах
Меня не станут поминать вином,
Тогда возьми простую арфу ты,
Она была мой друг и друг мечты.

М.Ю. Лермонтов

 

«Репетиция оркестра» (фрагмент) Федерико ФЕЛЛИНИ

 

Согласно теории дАРФина

   
По количеству педалей арфа в три с половиной раза превосходит самого «короля инструментов» — классический рояль!   Кельтская арфа поменьше своей классической сестры. Играют
на ней не подушечками пальцев, а ногтями.
  Французский электронщик Жан-Мишель Жарр вовсю использует в своих грандиозных ночных шоу на открытом воздухе лазерную арфу. Высоту звучания инструмента он регулирует, просто опуская и поднимая ладони над зелёными лучами.

 

кАРФинная галерея

   
     
     История арфы насчитывает почти пять тысяч лет! На древних изображениях этот инструмент можно увидеть как в руках рабов-музыкантов, так и в качестве отличительного знака высокородных дам. Позже на полотнах живописцев арфа появляется чаще для того, чтобы подчеркнуть аристократическое происхождение, образованность, утончённость героини картины. Современные художники рассматривают этот громоздкий классический инструмент как отправную точку для иронии, своего рода антипод «айпода».

 

     Вот такие, понимаешь, загогулины классического инструмента!

 

 

Искренне Ваш, Лев КОМОВ.

Выпускающий редактор Андрей НЕДОСТУП.

Комиссар по делам завсегдатаев социальных сетей Олег ЧИРКАШЕНКО.