Музыкальный клуб Льва Комова

Заглянули
Заглянули
любителей джаза

Время Че!

Время Че!

Этот портрет, пожалуй, самая тиражируемая фотография прошлого столетия, икона любого решительно настроенного гражданина, спасательный круг модельеров всех стран.

Тот самый кадр и та самая плёнка. Автор просто отсек все лишнее.

     Альберто Корда, ранее промышлявший съемками модной одежды и впоследствии ставший личным фотографом Фиделя Кастро, сделал этот снимок пятьдесят пять лет тому назад, в марте 1960-го.Тогда хоронили погибших во время взрыва военного судна в гавани Гаваны. Выступал Фидель Кастро. Его ближайший соратник, строгий, сосредоточенный Эрнесто Че Гевара держался на втором плане. В какой-то момент он сделал несколько шагов вперед, и фоторепортера поразило сочетание ярости и скорби на лице этого непримиримого и, как теперь принято считать, «стильного» революционера. Тут же сработал затвор фотоаппарата…

     На следующий день в газете появились только те снимки, на которых был запечатлен Кастро. Че остался в тени своего знаменитого соратника.

     Раздосадованный таким решением редактора Корда сделал себе всего один оттиск, сфокусировав внимание на выразительном лице революционера. Для этого он убрал из кадра чей-то профиль и пальмовые листья. Шедевр был готов. Но об этом знали только сам автор и его ближайшие друзья.

     Широкая публика впервые увидела портрет лишь через семь лет, в 1967-м в Италии, уже после гибели Че Гевары в Боливии. Организовал выставку приятель фотографа, римский издатель Фельтринелли. Кстати, он же впервые опубликовал и «Доктора Живаго» Бориса Пастернака!

     Свою мировую известность двухцветный портрет, созданный ирландским художником Джимом Фитцпатриком, обрел в 1968-м. И вовсе не на Кубе, а в той же Италии. Но не на выставке или в музее, а на баррикадах во время студенческих волнений. «Че — жив!» — скандировали на улицах Милана и Рима бунтари с Че Геварой на знаменах, майках и плакатах. Так портрет, появившийся на свет благодаря расторопности фотографа и чутью издателя, стал больше, чем портретом. И уже как символ занял место в одном ряду с Гагариным, Джокондой и высунувшим язык Альбертом Эйнштейном.

 

     Что же еще кроме революционной романтики рома и сигар толщиной в руку Куба подарила миру? Музыку, конечно! Оригинальную, просоленную океаном и слезами, однако же полную жизни, любовной истомы и грусти бирюзового цвета.

     И главной пластинкой Острова свободы была и остается Buena Vista Social Club.

     Сухонькие старички-музыканты еще из той, дофиделевской эпохи, собранные в 96-м в допотопной гаванской студии американским гитаристом и продюсером Раем Кудером, вживую напели и наиграли самый продаваемый альбом в стиле world-music! «Старички» — это еще слабо сказано! Во время записи певец и композитор Компай Сегундо готовился отметить свой 90-летний юбилей! 72-летнего Ибрагима Феррера буквально притащили с улицы, где он подрабатывал чисткой обуви. Рубен Гонзалез в свои 77 озвучивал уроки физкультуры в гаванской школе. 66 лет остались за плечами Омары Портуондо. Альбом решено было назвать в честь популярного в 30 — 40-е годы гаванского клуба Buena Vista Social Club…

 

Настоящие ветераны изгоняют возраст песней!
   
Рай Кудер   Вим Вендерс  

     Результат превзошел не только ожидания, но и все вместе взятые достижения Кудера! Премия «Грэмми», мультиплатиновые тиражи пластинки по всему миру, невероятный всплеск интереса к кубинской музыке.

     Масла и рома в огонь плеснул классик мирового кино немецкий режиссер Вим Вендерс. Давний друг Кудера, он в 1998-м году снял одноименный документальный фильм. За эти попавшие в кадр обшарпанные гаванские кафе, полупустые клубы, квартиры, голоса и музыку в них звучащие, Вендерс удостоился всех мыслимых и немыслимых наград как режиссер лучшего в 1999-м документального фильма. В общем, тот самый случай, когда лучше и один раз увидеть, и семь раз услышать!

 

 

 

 

 

 

 
   
На гребне успеха участники знаменитого проекта: Омара Портуонда, Ибрагим Феррер (в верхнем ряду слева направо); Качаито Лопез, Рубен Гонзалез, Компай Сегундо (нижний ряд)  подарили поклонникам еще с десяток отличных пластинок.

 

 

ОСТРОВ ДЖАЗОВОЙ СВОБОДЫ

   
   
Чучо Вальдес и Артуро Сандоваль (в верхнем ряду слева направо). Пакито Д’Ривера, Гонзало Рубалькаба и Гато Барбиери (в нижнем ряду).

 

     Нельзя обойти вниманием и огнедышащий проект Irakere, славу которого ковали, а затем и приумножали в сольных проектах молодые кубинские джазмены — пианист Чучо Вальдес, трубач Артуро Сандоваль, саксофонист Пакито Д’Ривера. Здесь любопытный слушатель обнаружит столько темперамента, сколько не наберется во всей Европе за последние лет двести. И хороши бы мы были, если бы не предложили вам послушать земляка Че Гевары, аргентинского джазмена Леандро «Гато» Барбиери, проделавшего длинный творческий путь от латиноамериканских ритмов к американскому авангарду и обратно и озвучившего по дороге знаменитый фильм Бертолуччи «Последнее танго в Париже»! И конечно же, гвоздь нашей программы — ключевая фигура латиноамериканского джаза 90-х кубинский пианист Гонзало Рубалькаба, которого уже на заре его творческой карьеры сам великий Диззи Гиллеспи назвал величайшим пианистом десятилетия! И это уже когда было! С тех пор-то он ого-го куда умчался!

 

...И НАЧАЛАСЬ РАСПРОДАЖА

     Однако портрет Че стал не только символом, но и весьма ходовым товаром. Сегодня во всем мире продаются миллионы кружек, маек, носков с изображением команданте. Как тут не вспомнить известное стихотворение Евгения Евтушенко, написанное уже в перестроечном 95-м и посвященное коммерческому освоению имени великого русского поэта и певца Владимира Высоцкого.

 

 

Евгений Евтушенко

КИОСК ЗВУКОЗАПИСИ

Памяти В. Высоцкого

Бок о бок с шашлычной,
шипящей так сочно,
киоск звукозаписи
около Сочи.
И голос знакомый
с хрипинкой несется,
и наглая надпись:
«В продаже — Высоцкий».
Володя,
ах, как тебя вдруг полюбили
Со стереомагами
автомобили!
Толкнут
прошашлыченным пальцем кассету,
И пой,
даже если тебя уже нету.
Торгаш тебя ставит
в игрушечке-«Ладе»
Со шлюхой,
измазанной в шоколаде,
и цедит,
чтоб не задремать за рулем:
«А ну-ка Высоцкого мы крутанем!»
Володя,
как страшно
меж адом и раем
крутиться для тех,
кого мы презираем!
Но к нашему счастью,
магнитофоны
Не выкрадут
наши предсмертные стоны.
Ты пел для студентов Москвы
и Нью-Йорка,
Для части планеты,
чье имя — «галерка».
И ты к приискателям
на вертолете
Спускался и пел у костров на болоте.
Ты был полу-Гамлет и полу-Челкаш.
Тебя торгаши не отнимут.
Ты наш...
Тебя хоронили, как будто ты гений.
Кто — гений эпохи. Кто — гений мгновений.
Ты — бедный наш гений семидесятых
И бедными гениями небогатых.
Для нас Окуджава
был Чехов с гитарой.
Ты — Зощенко песни
с есенинкой ярой,
И в песнях твоих,
раздирающих душу,
Есть что-то от сиплого хрипа Хлопуши!
...Киоск звукозаписи
около пляжа.
Жизнь кончилась.
И началась распродажа.

1995 год

 

   
     
   
Никогда не расстается с портретом своего знаменитого земляка аргентинский футболист Диего Марадона. Он нанес татуировку с портретом Че Гевары на свое правое плечо! И можно было бы сказать, что в супружеском ложе их теперь трое, если бы не еще один пламенный революционер — Фидель Кастро, бородатое лицо которого красуется на ноге Марадоны. Однажды он даже показал его кубинскому лидеру. Тот, мягко говоря, сильно удивился.

 

ДВУМ СИМВОЛАМ НА ОДНОЙ ПЛАНЕТЕ НЕ ТЕСНО

 
Команданте Че и первый председатель Российского общества дружбы с Кубой Юрий Гагарин. Все-таки этих парней любили не только за их славные дела, но и за их улыбки, за их человеческое обаяние.

 

ИМИ ГОРДИТСЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ КУБА!

     Теофило Стивенсон (1953 — 2012) — выдающийся боксер-тяжеловес, чемпион Олимпийских игр 1972, 1976, 1980 гг., трехкратный чемпион мира, двукратный чемпион Панамериканских игр. 310 побед в 332 боях. По мнению многих экспертов, самый яркий боксер-любитель ХХ века. После победы на Олимпиаде 1976 года отверг предложение о переходе в профессиональный бокс, а вместе с ним и 5 миллионов долларов аванса. Уйдя с ринга, Стивенсон стал личным телохранителем Фиделя Кастро — политика, на которого было совершено в общей сложности 637 (!!!) покушений. Одних он не устраивал как вождь кубинской революции, человек, предоставивший базу для советских ракет в самой близи от берегов США, других — тем, что национализировал игорные дома и бордели. Усердствовал в основном, конечно, Вашингтон. «Не жалеть ни денег, ни времени, ни людских ресурсов и усилий». И Стивенсон стал грудью на защиту кубинского лидера, против которого все средства были хороши.

     В 63-м через эмиссара президента Кеннеди, командированного для подготовки переговоров о нормализации отношений между США и Кубой, ему пытались всучить отравленную шариковую ручку, а чуть позже, когда с ручкой не вышло, — громадную сигару, начиненную взрывчаткой. Тогда же к Фиделю отправился американский адвокат Донован, который планировал подарить кубинскому вождю акваланг. Агенты ЦРУ занесли в баллоны туберкулезную палочку. Однако ни о чем не подозревающий адвокат решил, что подарок прост для такого великого человека, и в последний момент купил акваланг подороже. Зараженное снаряжение Донован оставил себе и вскоре умер от туберкулеза. Кастро же продолжал нырять. И тогда спецслужбы Америки разбросали по дну кубинского побережья моллюсков, самые крупные из которых были опять же начинены взрывчаткой и раскрашены для привлечения внимания высокопоставленного дайвера. Однако на этот раз планы злодеев сорвал шторм.

     В 71-м во время поездки Фиделя в Чили по нему должны были открыть огонь сразу два снайпера. И что вы думаете? Накануне покушения одного из стрелков сбивает машина, а второй валится на больничную койку с острым приступом аппендицита!

     И к Фиделю подсылают женщину! Бывшую любов