Заглянули

59872

любителей джаза

Заглянули 59872 любителей джаза

ДЖАЗ — ДОРОГА К СВОБОДЕ И УДОВОЛЬСТВИЮ!

Джаз — великий чёрный волшебник с лицом Луи Армстронга. Лёгкий взмах барабанной палочки, небрежная пробежка пальцев по саксофонным клапанам, пауза там, где её вчера не было и в помине, и… Век нынешний с его пылающим коктейлем из ритмов, культур, вер снимает шляпу перед веком прошлым — трогательным и грозным, романтичным и стремительным.

Джаз. Тысячи белых голубей в пронзительно синем небе. Тысячи новых мелодий в пронзительно знакомой теме. Джаз — искусство импровизации. Здесь важно не ЧТО играется, а КАК это играется, с каким настроением — холодной головой или каждой клеточкой тела. Однако здесь важно не только услышать. Важно домыслить услышанное, развить композицию, мысль музыканта. Поэтому соавторы музыки здесь и те, кто на сцене, и те, кто в зале.

Джаз… Да что о нём говорить?! Его слушать надо! К чему мы вас и приглашаем, дорогие друзья.

Здесь, в Музыкальном Клубе «Jazz — FЁST!» вы найдёте то, о чём, может быть, давно мечтали, но не знали, где это можно послушать. Здесь, в нашем Клубе, вы найдёте рассказы о музыкантах, их самые лучшие композиции, отличные песни, смелые эксперименты со звуком, а также суждения о джазе и рекомендации известных артистов, коллекционеров, меломанов, которых объединяет одно — любовь к Музыке. Всё равно какой — классической, импровизационной, популярной. Главное — любовь к музыке настоящей, интересной,живой.

Здесь будет мало слов и много джаза. И конечно же, здесь хватит места для всех гостей, увлечённых или только осваивающих этот самый молодой вид музыкального искусства.

И если эта идея вам нравится, то занимайте места в зале. Подальше от политики, поближе к сцене. Устраивайтесь поудобнее. Мы начинаем!

Искренне ваш, Лев КОМОВ.

30.11.2018 10:20

УНЕСЕННЫЕ ДУРЬЮ

— Я начал брать деньги у проституток, будучи их сутенером, — признавался гениальный трубач-новатор Майлс Дэвис. — Я был в постоянной нужде, выглядел как дикобраз. Те пять долларов, что раньше уходили на парикмахера, теперь кормили этого страшного монстра — мою зависимость…

Саксофонисты Чарли Паркер, Джон Колтрейн, Арт Пеппер, трубачи Майлс Дэвис, Чет Бэйкер, Фэтс Наварро, певицы Билли Холидэй и Анита О'Дэй, барабанщики Арт Блэйки и Джоу Джонс… Что кроме джаза объединяет этих людей? — Всем самым плохим в своей жизни они обязаны наркотикам.

Стэн ГЕТЦ

— Я пытался завязать с наркотиками. — Писал из тюрьмы выдающийся джазовый саксофонист Стэн ГЕТЦ. — Какое-то время мне удавалось сдерживать себя с помощью барбитуратов. Но в Сиэтле, восьмом городе нашего турне, я сорвался. Угрожая «оружием», я потребовал в аптеке наркотиков. Любых. Конечно, никакого пистолета у меня не было. Женщина за прилавком это поняла. И засмеялась мне в лицо. Наверное, я тогда действительно плохо выглядел. Они все смеялись мне в лицо. Я выбежал и бросился в гостиницу.  Мне было плохо. Но еще больше мне было стыдно. И тогда я позвонил в аптеку, чтобы извиниться… Полиция без труда вычислила мой номер. Во время ареста я успел выпить все барбитураты, которые у меня оставались. Таблеток пятьдесят… Когда через трое суток я очнулся в тюремном госпитале, я понял, что я еще для чего-то нужен Господу. А потом пошли пачки писем от людей. Все они уверяли, что восхищаются моей музыкой, и что им будет жаль, если они больше не услышат меня. В конце концов, я понял, что наркотики едва не разлучили меня с джазом.

Это было в 54-м. Ранее Гетц записал блестящие альбомы Jazz at Storyville, Diz and Getz. И если бы наркотики оказались сильнее, мы никогда не услышали бы знаменитые «бразильские» альбомы Гетца — Jazz Samba, Getz/Gilberto, Stan Getz with Cal Tjader.

Майлс ДЭВИС

Титан джаза Майлс ДЭВИС, наркоман со стажем длиною почти во всю творческую жизнь, вспоминал, что он «был готов на все, лишь бы добывать героин, чтобы колоться днями и ночами».

— Чтобы утолить свою страсть, я начал брать деньги у проституток — состоял при них сутенером, и даже поначалу не понимал, как опустился. Превратился, как я это называл, в «профессиональногонаркошу». Только для этого и жил. Даже работу выбирал по принципу, будет ли мне легко доставать наркотики… потому что героин мне нужен был каждый день…

Я был в постоянной нужде, выглядел как дикобраз. Те пять долларов, что раньше уходили на парикмахера, теперь кормили этого страшного монстра — мою зависимость. Я скатывался ко все более унизительному наркотическому рабству.

Я даже как-то из Кларка Терри (выдающийся джазовый трубач) выбил деньги. Сидел на обочине тротуара рядом с отелем «Америка», где Кларк тоже жил, и раздумывал, как бы раздобыть денег на кайф. И вдруг идет Кларк. А у меня из носа течет, глаза красные. Он купил мне чего-то поесть, а потом привел к себе в номер и уложил немного поспать. Сам он уезжал в турне с Каунтом Бейси, и ему уже пора было выходить из гостиницы. Кларк сказал, что я могу оставаться сколько захочу, но если почувствую себя лучше и соберусь уходить, то чтобы просто закрыл за собой дверь номера. Вот какой у меня был друг! Он знал, что я наркоман, но считал, что я никогда не смогу подложить ему свинью. — Правильно? А вот и неправильно!

Как только Кларк пошел к своему автобусу, я стал рыться во всех его ящиках и шкафах и забрал все, что только мог унести. Взял трубу, кучу шмоток и отнес прямиком в ломбард, а то, чего там не взяли, продал за гроши. Я даже продал Филли Джоу Джонсу (знаменитый джазовый барабанщик, также страдавший от наркотической зависимости) рубашку, которую потом Кларк видел на нем.

Впрочем, примерно то же самое ранее проделал и великий альт-саксофонист Чарли «Птица» («Bird») Паркер, когда молодой Майлс оставил старшего коллегу у себя дома, а сам пошел в музыкальную школу:

— …когда я вернулся, этот гад успел заложить мой чемодан и, сидя на полу, балдел. В другой раз он заложил свой костюм, чтобы купить героина, а на выступление напялил мой. Но я был меньше него, и Птица стоял на сцене в костюме, рукава и брюки которого были на четыре дюйма короче, чем нужно.

Тогда у меня и был-то всего один костюм. — Сокрушался Дэвис. — И мне пришлось сидеть дома, пока Чарли не забрал свой костюм из ломбарда. Ну, таким уж он был — величайшим в мире альт-саксофонистом… и в то же время самой мерзкой и жадной скотиной, которые когда-либо жили на этом свете… Он постоянно вымогал у меня деньги на наркотики. Клянчил у меня деньги и покупал героин или виски. Когда ему была необходима доза, он был готов на всё.

При этом старший коллега Дэвиса и сам осознавал всю пагубность своих разрушительных пристрастий как для личности, так и для музыки.

— Тот музыкант, который утверждает, что играет лучше с той самой минуты, когда покурил марихуаны, сделал себе укол или хорошенько напился, попросту лжец. — Утверждал Чарли ПАРКЕР. — Когда я бывал под градусом, меня пальцы не слушались. Я не мог тогда сыграть простых вещей. Правда, я тоже верил, что играю лучше.

А что? Не являются ли «гениальные пассажи» в записях сороковых-пятидесятых всего-навсего следами тех самых «непослушных пальцев» и допинговых возлияний? Не принимаем ли мы, загипнотизированные громкими именами джазовых классиков, некоторые их «вынужденные» звуковые загогулины, внезапные долгие паузы за плоды живого творческого мышления?

Между тем черная воронка продолжала затягивать Дэвиса:

— Я окончательно превратился в раба наркотиков. К этому времени полицейские привычно заставляли меня засучивать рукава и искали свежие следы уколов. Поэтому тогдашняя наркота приспособилась колоть героин в вены ног. Но когда полицейские стаскивали тебя со сцены и начинали проверку, это был ужасный позор. Особенно они гонялись за музыкантами в Лос- Анджелесе и Филадельфии — там для них слово «музыкант» означало «наркоман».

Таким же «наркоманом» была для полицейских и великая джазовая певица Билли Холидэй. Вот какой её запомнил Майлс Дэвис:

Билли Холидэй: «поздняя» — слева, «ранняя» — справа

— Помню её как мягкую, милую женщину карибской внешности с очень гладкой светло-коричневой кожей. Пока наркотики не изуродовали её… Билли была настоящей красоткой, пока не испилась и не искололась.

В последний раз я видел ее в клубе «Бердленд», где выступал в начале 1959 года. Она попросила у меня денег на героин, и я дал ей все, что у меня с собой было. Кажется, сотню долларов. Ее муж Джон (забыл его фамилию) держал ее на героине, он ее таким способом контролировал. Сам он употреблял опиум… Наркотики хранились у него, и он выдавал их Билли, когда считал нужным. Так он держал ее в узде. Джон был из тех скользких уличных мошенников из Гарлема, которые ради денег пойдут на что угодно.

«Майлс, — сказала мне Билли, — этот мерзавец Джон удрал со всеми моими деньгами. Ты не мог бы одолжить мне на дозу?». Ну, естественно, я отдал ей все, что у меня было, — до того она ужасно выглядела в тот раз: вымотанная, измученная, с осунувшимся лицом и все такое. Исхудавшая. Уголки губ провисли. Она все время почесывалась. У нее всегда была отличная фигура, но сейчас она сильно похудела и лицо у нее опухло от беспробудного пьянства. Господи, мне было ее ужасно жаль.

Заходя к ней в гости, я всегда просил ее спеть «I Loves You, Porgy», потому что когда она пела «Не давай ему трогать меня потными руками», ты прямо на своей шкуре ощущал, как же погано у нее было на душе. Такой прекрасный и печальный был у нее голос. Все обожали Билли.

Наблюдал Дэвис и за стремительным падением ещё одного джазового гения тенор-саксофониста Джона Колтрейна:

— Господи, было невыносимо смотреть, как Трейн (Джон Колтрейн) губит себя: к тому времени (1956 год) он крепко подсел «на иглу» и много пил. На работу постоянно опаздывал и клевал носом на сцене. Однажды я так рассвирепел, что в гримёрке ударил его по голове и в живот... Трейна я в тот же вечер уволил, он вернулся в Филадельфию, чтобы попытаться избавиться от своей привычки к наркотикам. Мне было жаль прогонять его, но я не видел другого выхода из этого положения.

Тогда, в 40-60-е годы едва ли не все джазмены прошли через искусственный «кайф». Виски и героин безжалостно выкашивали джазменов. Бредни о расширении сознания, новых возможностях, которые якобы дарят наркотики, делали свое черное дело. Что ж, тема до сих пор актуальна и мораль очевидна. Но давайте просто послушаем тех, кто в конце концов не уберег себя. Тех, у кого наркотики отняли музыку, свободу и несколько десятков лет жизни.

Топили себя в наркотиках (фото слева направо): гениальные пианисты Бад Пауэл и Билл Эванс, альт-саксофонист Чарли Паркер, трубач Чет Бэйкер (он же на заглавном фото), саксофонисты Арт Пеппер, отсидевший серьёзный срок, и Джон Колтрейн, рядом с которым (справа) выдающийся трубач Ли Морган, которого прямо во время его концерта на сцене зарезала ревнивая жена. И если бы только они…

Искренне ваши,

Лев КОМОВ, главный редактор интернет-журнала JAZZ-FЁST!

Андрей НЕДОСТУП, выпускающий редактор,

Олег ЧИРКАШЕНКО, комиссар по делам завсегдатаев социальных сетей.

Комментировать

Гость

|

15.02.2019 11:19

Не понятно, этот пост о наркотиках или о джазе? Зачем такое писать? Или вы хотите сказать что можно написать такую музыку находясь под наркотиками?? Попробуйте тогда проделать эксперимент, напейтесь сильно и возьмите инструмент в руки, интересно что у вас получиться))) А то что погубило таких музыкантов, относиться только к их личной жизни, и не в коем случае не к джазу!

Напишите свой комментарий

Гость (премодерация)

Войти

Впишите цифры с картинки:

Ещё читать! Ещё слушать!